Бренность бытия что это такое


бренность - это... Что такое бренность?

  • бренность — временность, тленность, смертность, эфемерность, недолговечность, преходящность Словарь русских синонимов. бренность см. недолговечность Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык …   Словарь синонимов

  • Бренность — ж. отвлеч. сущ. по прил. бренный Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • бренность — бренность, бренности, бренности, бренностей, бренности, бренностям, бренность, бренности, бренностью, бренностями, бренности, бренностях (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») …   Формы слов

  • бренность — вечность …   Словарь антонимов

  • бренность — бр енность, и …   Русский орфографический словарь

  • бренность — см. бренный; и; ж. Бре/нность человеческого существования. Бре/нность всего земного …   Словарь многих выражений

  • недолговечность — эфемерность, непрочность, мимолетность, тленность, утлость, скоротечность, смертность, хлипкость, ненадежность, проходимость, преходящность, бренность, непродолжительность, недолговременность, быстротечность, мгновенность Словарь русских… …   Словарь синонимов

  • тленность — суета, недолговечность, бренность, преходящность, эфемерность, смертность Словарь русских синонимов. тленность см. недолговечность Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык …   Словарь синонимов

  • Вальдес Леаль Хуан де — (Valdés Leal) (1622 1690), испанский живописец. Представитель позднего барокко. Экзальтированные религиозные картины, проповедующие бренность бытия («Снятие с креста», 1660 е гг.). * * * ВАЛЬДЕС ЛЕАЛЬ Хуан де ВАЛЬДЕС ЛЕАЛЬ (Valdes Leal) Хуан де… …   Энциклопедический словарь

  • Vanitas — Бартоломеус Брейн Старший, 1 я пол. XVI …   Википедия

  • dic.academic.ru

    бренность — Викисловарь

    Морфологические и синтаксические свойства[править]

    падеж ед. ч. мн. ч.
    Им. бре́нность бре́нности
    Р. бре́нности бре́нностей
    Д. бре́нности бре́нностям
    В. бре́нность бре́нности
    Тв. бре́нностью бре́нностями
    Пр. бре́нности бре́нностях

    бре́н-ность

    Существительное, неодушевлённое, женский род, 3-е склонение (тип склонения 8a по классификации А. А. Зализняка).

    Корень: -бренн-; суффикс: -ость.

    Произношение[править]

    Семантические свойства[править]

    Значение[править]
    1. книжн. свойство по значению прилагательного бренный; подверженность разрушению, смерти, недолговечность ◆ Мы поклоняемся богам как образцам совершенства, как высшим существам, не зараженным бренностью и разрушимостью мира. Ф. Ф. Зелинский, «Древнегреческая религия», 1918 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Потому что от долгого затворничества ко мне начинают приходить мысли о бренности двадцать седьмой пары обуви, а женщине подобное непозволительно. Т. Ю. Соломатина, «Мой одесский язык», 2011 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)
    Синонимы[править]
    1. частичн.: смертность, недолговечность, преходящесть, преходящность
    Антонимы[править]
    1. постоянство, вечность
    Гиперонимы[править]
    1. свойство
    Гипонимы[править]

    Родственные слова[править]

    Ближайшее родство

    Этимология[править]

    Происходит от прилагательного бренный, далее от праслав. brьnьnъ, от кот. в числе прочего произошли: др.-русск. бьрньнъ (до конца XIV в.), ст-слав. брьньнъ, русск. бренный

    Фразеологизмы и устойчивые сочетания[править]

    Перевод[править]

    Для улучшения этой статьи желательно:
    • Добавить все семантические связи (отсутствие можно указать прочерком, а неизвестность — символом вопроса)

    ru.wiktionary.org

    Значение слова БРЕННОСТЬ. Что такое БРЕННОСТЬ?

    Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

    • бренность

      1. книжн. свойство по значению прилагательного бренный; подверженность разрушению, смерти, недолговечность

    Источник: Викисловарь

    Делаем Карту слов лучше вместе

    Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

    Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.

    Вопрос: словоблуд — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?

    Положительное

    Отрицательное

    kartaslov.ru

    Бренность бытия. Что такое энергетическое соответствие? | Проза жизни

    Став беспристрастным наблюдателем, вникающим в положение «униженных и оскорбленных», можно прийти к выводу, что разговоры людей, их помыслы и мироощущение, как правило, соответствуют их материальным возможностям и финансовому состоянию. Уровень их умственного и духовного развития, способность к самоконтролю и нравственной самооценке сказывается на всем, что с ними происходит.

    Если в дверь звонят и я не жду гостей, то это вновь наверняка посланцы местного содружества свидетелей Иеговы*. Прислушиваясь к речитативу бледной дамы в застегнутой наглухо старой кофте и ее спутника в черном костюме, брюки которого слишком коротки, я понимаю, что вижу двух странников, затерянных в пустыне одиночества и набредших на колодец, в котором нет воды. Мне все равно, был ли Иисус богом. Божественность не нуждается в имени и следованию букве. Божественность мироздания заключена в безграничной и непознаваемой гармонии положений. Каждый имеет ровно то, что он заслуживает, и ровно столько, сколько заслуживает, находясь именно в той точке своего жизненного пути, где должен находиться.

    Материальное и духовное являются двумя ипостасями единого движения и взаимодействия энергий, как тело и душа служат разным выражением одного и того же. Под словом «душа» одни имеют в виду религиозную или мистическую интерпретацию идеи вечности, а другие — внутренний мир индивидуальности, определяемый генетической программой и правилами общежития. Более глубокие слои души лишены индивидуальных черт и принадлежат тому, что именуется божественной сутью всей живой и неживой материи. В этих глубинных слоях покоится тайна, не управляемая ни ходом мыслей, ни верой.

    Мысли подобны легким штрихам и пунктирным линиям, сливающимся в твердь нашей действительности.

    Помыслы человека формируют его отдельную реальность, в которой он заключен, как в коконе. Коконы субъектов пронизывают пространства друг друга. Каждый из них, несмотря на прозрачность, имеет особый набор искажений времени, пространства и цветопередачи.

    Известно, что большинство наших поступков определяются влиянием внешних условий и характером доминирующих в нас мыслей. С точки зрения совершения судьбоносных поступков большинство людей лишены свободы воли. Но, как мудро заметил Лев Толстой почти полтора века назад, человек обладает только одним видом свободы — возможностью воздержания от определенных желаний и мыслей именно в настоящем.

    Чудодейственное средство изменения отдельной реальности — в каждодневном совершении усилий по воздержанию от нарушающих гармонию мыслей.

    Природа желания

    Двери настоящего открываются в вечность цельного и неделимого бытия. Всякое желание — это стремление приблизиться или получить то, что настоящее как будто не содержит. В основе такого стремления лежит представление о дефиците. Когда желание тем или иным образом осуществляется, энергетическое равновесие восстанавливается. Но поскольку предыдущие положения покоя были полными и самодостаточными, осуществление желания приводит к простой перестановке фигур на шахматной доске. В общем и целом, энергетическое соответствие не меняется.

    Желание — это требование, чтобы мир прогнулся под строго субъективную идею дефицита. За желанием всегда стоит некая ярко выраженная особенность характера, составляющая основу личности. Такая особенность делает человека уникальным и одновременно неполным, дисгармоничным и однобоким. Всякое отчётливо выраженное свойство характера, особенный стиль, талант, дар являются благословлением и в то же время своеобразным уродством, искажением пропорций и гармонии. Наиболее гармоничное существо — это человек без особых дарований или черт.

    Желание человека проистекает из однобокости его характера. Это страстная мольба, чтобы всё мироустройство подыграло привычкам индивида и стало стократным отражением их уродства. Мечта — это умственное расщепление реальности на «плохое» и «хорошее», или насилие над существующим порядком вещей. Согласно философии дао, ценно только то, что случается само по себе.

    Ещё в IV веке Чжуанцзы писал:

    «Все, кто говорят, что желают иметь добро без его дополнения, зла, или хорошее правительство без его неизбежного спутника -беспорядка в стране, не понимают ни великих законов вселенной, ни природы всего мироздания. С таким же успехом можно говорить о существовании Небес без Земли, или же о господстве отрицательного начала над положительным — что совершенно невозможно».

    Болезнь

    В состоянии глубокого недомогания с высокой температурой однажды мне открылось, что болезнь и я — это одно и то же. Неумолимое нечто, вдруг обрушившееся на меня, было лишь неосознанной частью меня самой.

    Я мучилась от головной боли и пылала, как утюг, пока моё тело боролось с болезнью. Боль и страдание были результатом моего противоборства с собой. Ведь никому доподлинно не известно, как далеко простираются границы нашего «я».

    Всё, случающееся с нами, все наши поступки, а также вещи в нашей квартире и домашние животные похожи на нас и в самой своей ауре содержат отпечаток нашей личности. Если происходящее с нами является частью нас самих и запущено нами же, то границы между частным и общим просто нет.

    Потом мне приснился странный сон. Впервые после долгих часов метаний мне было хорошо и легко. Я ощущала прохладу того места, где находилась, похожего на берег ручья, и свежий ветерок овевал мое разгоряченное тело. Пытаясь не терять контроля над реальностью, я ощупывала свои руки и ноги и убеждалась, что это именно я, а не кто-нибудь другой. Все мои ощущения себя самой и окружающего мира были такими же, как и прежде. Однако я вдруг поняла, что являюсь кем-то другим.

    Мое осознание самой себя переходило от одной личности к другой легко, как дуновение ветра. Я была то одним человеком, то другим, то мужчиной, то женщиной, оставаясь собой и вполне осознавая себя прежней. И в каждом новом обличье было изрядное чувство блаженства, свободы и здоровья.

    В этот момент я подумала, подобно толстовскому Ивану Ильичу: так вот оно что! И сказала самой себе: мне так хорошо, так легко дышится, наверно, я уже умерла.


    Что еще почитать по теме?

    Бабочка, или Жизнь как жизнь?
    Как правильно искать смысл жизни?
    За что нам следует ценить жизнь?

    *Деятельность организации «Свидетели Иеговы» запрещена на территории России

    shkolazhizni.ru

    Размышления о бренности бытия и скупердяйстве человеческом...: 7slov — LiveJournal

    Человек однажды для себя «раскрывает простую истину», что если бы ему не приходилось столько всего делать для других, то он делал бы только для себя. Вся история человечества это «борьба за права человека», то есть за право одного отдельно взятого человека не зависеть от других. Это у людей называется свободой, а при наличие достаточного объема материальных и/или политических средств - властью.
    А попробуйте поэкспериментировать на практике выход из социума, отрыв от семьи, окружения, общества, отказ от зависимости. И вы придете к тому, что для себя вы делать ничего не хотите. Вам крайне трудно делать что-то для себя. Даже если вы при этом получаете хорошую прибыль, всё равно удовлетворения вы от этого не получаете. То есть не насвыщаетесь, всё пролетает мимо, как будто бы за вас это съели «двое из ларца одинаковых с лица».

    В чем же дело спросите вы? Вы же всю жисть вроде бы мечтали жить для себя, и ни от кого не зависеть. В чем же дело?
    И тут вы начинаете делать всё для других, вы идеализируете людей, и вам как бы становится приятно для них что-то делать. Но у всех у нас есть глаза, и мы прекрасно видим - кто перед нами. Если человек берет другого человека (а человек именно берет другого или отталкивает), то он видит, что он берет вместе с его хорошими качествами и свойствами плохие качества и свойства, и плохих несравнимо больше, чем хороших. Тьма бесконечна, а света - одна капля. «И ради этого кого-то, кто думает только о своей жопе ты будешь что-то делать»? Задавшись таким вопросом ты понимаешь, что с трудом можешь делать что-то ради себя, но с ещё большими трудом ты можешь что-то делать ради других. А в чем же тогда дело? Почему ты не можешь делать всё для себя? А потому что ты через это, кроме материального ничего не получаешь. А делать для других – невыносимо, потому что в каждом из нас живет старуха процентщица или старуха, которая хочет рыбку на посылках. Ты только начни делать для других, они тут же всё вывернут так, что ты чего-то боишься, и всё это явно не просто так, а стало быть «надо скорее обратить твой страх свою пользу», но получается как обычно - «ни себе ни людям». То есть можно делать для других, пока иллюзия застит глаза. Как только иллюзия снята, всё, ты ничего ни для кого сделать не сможешь. Ты становишься мизантропом.

    Подытожим: для других человеку делать невыносимо, для себя - невозможно.
    В чем же суть, спрашивает себя человек? Как я могу покушать? А покушать человек может только через других. То есть если ему кто-то даст, тогда он и может взять, то есть он может это иметь, этим владеть и это вкушать и от этого наполняться. Но как же человеку на чужое не покушаться? То есть не воровать? Как сделать так, чтобы другие тебе сами давали необходимое. Выход только один - давать необходимое им. Здесь важна дистанция иначе проснется бабка процентщица или старуха, которая хочет быть столбовою дворянкой
    То есть, тут-то человек и понимает, что он зависит от других, и только поэтому он вынужден с людьми иметь какие-то дела. Но одно дело - дела, а другое дело… Есть такое понятие - неформальное общение. А формальное общение может быть и с продавщицей в магазине. Человека отличает от животного такая штука, как умение импровизировать. Люди друг другу частенько жалуются на то, что не хотят лезть другим в душу… А что, кто-то заставляет? Да нет, просто хочется неформального общения. Но ведь чтобы лезть в душу, надо чтобы она была. Чтобы она находилась в пробужденном состоянии.

    А не с тем ли люди приходят друг к другу? Может быть, они хотят, чтобы другой пробудил их, изгнал их из себя, заставил посмотреть на мир вне себя? Странно, что это получается обычно так топорно и коряво. А с другой стороны ничего странного, ведь у другой тоже кроме его «богатого внутреннего мира ничего нет», поэтому другой будет вас подгонять под себя, под свой мир. Друг от слова - другой. Один плюс один, конечно - два, но этого маловато.

    Так для чего же нам нужны люди?
    Одни вынуждают нас делать для других, потому что западло делать для какой-то одной скотины, и приходишь к выводу, что если уж и делать для скотины. То не для одной, а для всех. А если не давать кому-то, то и никому.
    «Свято место пусто не бывает», это знаете про что? Про то, что если нет кого-то, то его место занимает кто-то дугой, и он становится ближе к тебе, а ближний круг имеет свойство душить.
    Вот для этого люди и заводят круги: семью, знакомых, приятелей, компаньонов и других, которых называют друзьями, чтобы один круг отделял его от другого, чтобы было несколько уровней защиты. В общем-то, таким образом, человек пытается обезопасить себя от агрессивной окружающей, чужой ему во всем, среды.

    Но люди все противные, в них хорошего практически нет.
    Всё хорошее приходит в тот момент, когда люди собираются с другими не «ради своей жопы», а «ради чего-то хорошего». А «ради своей жопы» всё непременно распадется и развалится. Поэтому тут присутствует явно какая-то третья сила, а именно высшие силы, о которых у людей крайне смутные представления. Поэтому все их знания о высших силах укладываются в суеверия и мистические страхи, то есть свет для человека - это тьма. И таким образом высшие силы отвечают нам тем же – тьмой среди нас. «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь! И будет он, как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет. Не так – нечестивые, не так: но они – как прах, возметаемый ветром с лица земли. Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники – в собрании праведных. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Псалтирь, Псалом 1). Всё бы хорошо. Но вы же понимаете, что это не путь Махаяны ;)

    Уровень человечества таков, что все носятся со своей собственной жопой, человек приходит к другому со своей тесной жопой из которой не может выбраться. Человек как мы уже говорили ничего не может сделать для себя, и поэтому заставляет или ожидает, что кто-то другой сделает это за него. Но что сделает? Человек ведь не знает, чего конкретно он хочет. Он хочет всего, и за чужой счет, потому что своего счета у него нет. Вот для этого человеку нужны другие люди, много людей. Ни у кого в отдельности нет никакого счета. А если и есть, то это временное явление и конечное. Даже не сомневайтесь, временное явление и конечное, как сама жизнь отдельно взятого человека в отдельно взятом мире.

    * * *

    Приснилось поросенку полугодку
    Что он большая жирная свинья
    И что ему уже пора на мясо
    И целый день бродил он сам не свой
    Копытцами перебирая вяло

    Так же и я…
    не будучи ещё такой уж старой
    Предвижу эту жирную свинью
    Подложенную нам самой природой
    Для этого не надо быть провидцем

    С другой же стороны, какая радость
    Отправить в саркофаг мясной скафандр
    Но чёрт, была б проблема только в этом…

    PS У всякой розы опадают лепестки
    От этого шипы не помогают
    Так может быть, об этом памятуя
    Нам следовало бы колоться меньше,
    И счет вести – кому и сколько дали?
    И радовать цветением покуда
    Нам всем увянуть не настало время…

    7slov.livejournal.com

    Напоминания о бренности бытия. Фрейд

    Напоминания о бренности бытия

    В 1923-м, в год выхода «Я» и «Оно», смерть вновь напомнила Зигмунду Фрейду о себе. Он потерял одного из внуков и увидел угрожающий жест в сторону себя самого. Несчастья стали для основателя психоанализа неожиданными и жестокими ударами судьбы. Несмотря на периодические жалобы на желудок и кишечник, Фрейд весь год был достаточно бодрым. Как и раньше, он с нетерпением ждал лета – отпуск по-прежнему считался священным. Его мэтр собирался посвятить прогулкам в горах, лечебным процедурам на курорте, путешествию в Италию и работе над теорией психоанализа. Фрейд редко прерывал свой отдых, чтобы принять пациентов, хотя теперь его осаждали заманчивыми предложениями. В 1922 году, проводя каникулы в Берхтесгадене, он писал Ранку, что отказал жене медного короля, которая, вне всяких сомнений, компенсировала бы стоимость его пребывания там, а также еще одной американке, которая «…платила бы мне 50 долларов в день, поскольку привыкла платить Бриллу в Нью-Йорке 20 долларов за полчаса». Но Фрейд был тверд: здесь он не будет продавать свое время. Потребность в отвлечении и восстановлении, как не раз он говорил друзьям, была очень сильной, и обычно ради отдыха основатель психоанализа оставался непреклонен[207].

    Несмотря на жалобы, его плотный график, а также неуменьшавшийся поток писем и регулярная публикация серьезных работ свидетельствовали о завидных запасах энергии и в целом о крепком здоровье мэтра. Но… Летом 1922 года в его письмах появились тревожные нотки. В июне основатель психоанализа сообщал Эрнесту Джонсу, что не чувствовал усталости до настоящего времени, «когда стали очевидными мрачные перспективы политической ситуации». Сбежав из Вены, Фрейд сбежал от политики, от непримиримых разногласий между австрийскими социалистами и католиками, этими, как он их называл, напыщенными политическими фанатиками, – хотя бы на время. И действительно, уже в июле он с явным облегчением писал о приятной тишине проводимых в Бадгастайне дней. Они были свободными и радостными, а «чудесный воздух, вода, голландские сигары и хорошая еда – все напоминало идиллию, насколько это возможно в этом центральноевропейском аду». Но в августе, в конфиденциальном письме Ранку из Берхтесгадена, уже не чувствуется подобной жизнерадостности. Ранк интересовался его здоровьем, и Фрейд честно попросил его о лжи во спасение: в переписке с остальными нужно говорить, что здоровье у него в порядке. На самом деле он чувствовал себя неважно. «От вашего внимания не ускользнул тот факт, что я уже какое-то время не уверен насчет своего здоровья». Основатель психоанализа и не догадывался, насколько оправданны его подозрения…

    Вскоре у него появились и другие причины для меланхолии. В середине августа покончила с собой его любимая племянница Цецилия Граф, «милая девушка 23 лет». Незамужняя и беременная, она вышла из затруднительного положения, приняв большую дозу веронала. В трогательной, полной любви записке матери, которую Цецилия написала, уже выпив лекарство, она просила никого, в том числе своего любовника, не винить. «Я не знала, – писала фрейлейн Граф, – что умереть так легко и так весело». Фрейд признался Джонсу, что был глубоко потрясен этой трагедией, а его дурное настроение лишь усиливалось «мрачными перспективами нашей страны и общей неуверенностью нашего времени». Но вызов Фрейду бросило не время, а собственное тело. Весной 1923-го появились пугающие признаки того, что у него развился рак нёба.

    В середине февраля того года основатель психоанализа обнаружил, как он это назвал, лейкоплакический нарост на верхней челюсти и нёбе. Лейкоплакия – доброкачественное образование, ассоциирующееся с неумеренным курением, и Фрейд, опасаясь, что врач потребует отказаться от этой вредной привычки, какое-то время скрывал свое состояние от окружающих. Но два месяца спустя, 25 апреля, в ободряющем и одновременно тревожном письме Джонсу он сообщал, что потерял две недели из-за болезни (операции) – ему удалили новообразование. Впервые болезненный отек нёба Фрейд заметил еще несколько лет назад, в 1917 году. Горькая ирония здесь в том, что отек прошел после того, как пациент подарил ему желанную коробку сигар и мэтр тут же закурил одну. Теперь, в 1923-м, новообразование стало большим – игнорировать его было уже невозможно. «Меня заверили в доброкачественном характере опухоли, но, как вам известно, никто не может гарантировать, как она себя поведет, если ей позволить расти дальше». Фрейд с самого начала был настроен пессимистически. «По моему собственному диагнозу, у меня была эпителиома, – сообщал он Джонсу, называя одну из разновидностей злокачественных опухолей, – но с ним не согласились другие врачи». Основатель психоанализа честно признавался: «Причину бунта клеток видят в курении». Когда Фрейд наконец почувствовал себя готовым принять ужасное будущее без сигар, он обратился к дерматологу Максимилиану Штайнеру, с которым был в приятельских отношениях. Штайнер действительно порекомендовал ему бросить курить, но солгал, преуменьшив опасность новообразования.

    По прошествии нескольких дней, 7 апреля, к Фрейду заглянул лечащий врач Феликс Дойч, и мэтр попросил осмотреть его. «Возможно, – предупредил он, – вам не понравится то, что вы увидите». Основатель психоанализа был прав. Как вспоминал впоследствии Дойч, он с первого взгляда понял, что опухоль злокачественная. Но вместо того, чтобы произнести страшное слово «рак» или хотя бы формальный диагноз – эпителиома, к которому склонялся сам Фрейд, Дойч прибег к уклончивому – плохая лейкоплакия. Он посоветовал мэтру как можно быстрее бросить курить и удалить опухоль.

    Зигмунд Фрейд сам был врачом, и его окружали врачи. Однако он не стал обращаться за консультацией к авторитетному доктору и не пошел к хирургу, специализирующемуся на заболеваниях полости рта, в мастерстве которого у него не могло возникнуть сомнений. Вместо этого он выбрал ринолога Маркуса Хайека – можно сказать, еще одного Флисса, хотя раньше выражал определенные сомнения в его компетентности. Выбор – ошибку – основатель психоанализа сделал сам, ни с кем не посоветовавшись, как много лет спустя вспоминала его дочь Анна. В результате первоначальный скептицизм Фрейда в отношении Хайека полностью оправдался. В амбулаторном отделении собственной клиники врач выполнил операцию, хотя и знал, что рекомендованная им процедура чисто косметическая и на самом деле бесполезная. Фрейда сопровождал Феликс Дойч, но при вмешательстве он не присутствовал. Операция прошла крайне неудачно – во время и после нее у мэтра не прекращалось сильное кровотечение, и он был вынужден остаться «в одной из совершенно неприспособленных для этого маленьких комнат госпиталя (других там не было)». Компанию ему составил еще один пациент, которого Анна Фрейд потом описывала как милого и дружелюбного слабоумного карлика, но, возможно, именно он спас основателю психоанализа жизнь.

    Жену и дочь Фрейда попросили принести в больницу его личные вещи, поскольку мэтру, по всей видимости, предстояло провести там ночь. Вернувшись, Марта и Анна нашли его, забрызганного кровью, сидящим на табурете.

    Во время обеда посетителям находиться в клинике не разрешалось, и женщин отправили домой, уверив, что с пациентом все будет в порядке. Через час или два они пришли снова и узнали о случившемся за время их отсутствия сильнейшем кровотечении. Фрейд пытался позвать на помощь, но специально предназначенный для этого колокольчик не звонил… Сам он не мог говорить даже шепотом и поэтому был абсолютно беспомощен. К счастью, карлик побежал за медсестрой, и вскоре, несмотря на некоторые трудности, кровотечение удалось остановить.

    Узнав об этом происшествии, Анна больше не согласилась оставить отца одного. «Медсестры, – вспоминала она, – которых мучили угрызения совести из-за неисправного колокольчика, были очень внимательны. Они принесли мне черный кофе и стул, и я провела ночь с отцом и карликом. Отец был слабым от потери крови и пребывал в полусне от лекарств и сильной боли». Ночью медсестра, встревоженная его состоянием, предложила Анне послать за домашним хирургом Фрейдов. Они так и сделали, но тот отказался идти в частную клинику. Утром Анне пришлось прятаться, пока Хайек с ассистентами делал ежедневный обход. Никакого раскаяния из-за неудачной операции, едва не закончившейся смертью пациента, он не проявил и в конце дня отпустил основателя психоанализа домой.

    Больше скрывать свою болезнь Фрейд не мог, но теперь он обманывал своих корреспондентов, и в какой-то степени себя, бодрыми бюллетенями о состоянии собственного здоровья. «Могу сообщить вам, – писал он «дражайшей Лу» 10 мая, через четыре дня после своего дня рождения, – что я снова могу разговаривать, жевать и работать; мне даже позволено курить – умеренно, осторожно и, если так можно выразиться, на жалкий буржуазный манер». Прогноз, прибавил он, благоприятен. Повторяя в тот же день хорошие новости Абрахаму, основатель психоанализа сказал, что решил «попробовать вашу оптимистическую формулу: долгих лет жизни, и больше никаких опухолей!». Чуть позже он применил оптимистическую формулу собственного сочинения: «Два месяца назад у меня удалили опухоль мягкого нёба, которая могла переродиться, но пока этого не произошло».

    На самом деле Фрейд все знал, хотя никто не говорил ему правду. Хайек назначил болезненное и бесполезное лечение рентгеновскими лучами и радием, что мэтр воспринял как подтверждение своих подозрений в злокачественном характере новообразования. Но официально обман продолжался; Хаейк разрешил мэтру, как обычно, отправиться на летний отдых, хотя просил регулярно сообщать о самочувствии, а в июле прийти на повторный прием, якобы для того, чтобы проверить состояние шрама. Фрейд поехал в Бадгастайн, а затем в Лавароне – теперь этот курорт находился по другую сторону австрийской границы, в Италии. Но лето не принесло облегчения. Боль была такой мучительной, что по настоянию Анны он попросил Дойча приехать к нему в Бадгастайн для консультации. Дойч явился без промедления и увидел, что необходимо еще одно, более радикальное вмешательство, но и на этот раз не сказал основателю психоанализа всю правду.

    Неуместную щадящую уклончивость Дойча, а также других врачей можно объяснить определенным благоговением перед великим человеком, а также сознательным нежеланием признавать, что он смертен. Впрочем, у Дойча имелись и другие основания для обмана. Он опасался за сердце Фрейда, не зная, как оно отреагирует, если сообщить мэтру правду, и надеялся, что вторая операция устранит причину для тревоги и основатель психоанализа будет жить дальше, не подозревая, что у него был рак. Кроме того, Дойча беспокоило настроение Фрейда, которое он истолковал как готовность к самоубийству. Во время их серьезного разговора 7 апреля тот сказал Дойчу, что готов «уйти из этого мира достойно», если судьбой уготовлены долгие страдания. Врач решил, что, если Фрейду прямо сказать, что у него рак, может возникнуть желание реализовать эту скрытую угрозу.

    И, словно этого было недостаточно, летом 1923 года появилась еще одна причина для того, чтобы щадить чувства пациента. Фрейд скорбел по своему любимому внуку Хейнеле, который умер в июне. Несколько месяцев четырехлетний малыш, младший сын дочери мэтра Софи, жил в Вене. Его обожала вся семья. «Мой маленький внук самый умный из детей его возраста (4 г[ода]), – хвастался гордый дед Абрахаму в апреле 1923-го. – Но он также очень худой и болезненный, одни глаза, волосы и кости». Основатель психоанализа очень любил внука и переживал за него. «Моя старшая дочь Мат[ильда] и ее муж, – писал Фрейд друзьям в Будапешт в начале июня, когда мальчик умирал, – практически усыновили его, окружив любовью и заботой. Он был, – смирившись с неизбежным, мэтр использовал глагол прошедшего времени, – в самом деле очаровательный малыш, и я чувствую, что никогда еще никого не любил так сильно»[208].

    Хейнеле уже достаточно давно страдал от высокой температуры и головных болей, а отсутствие специфических симптомов не позволяло поставить диагноз. Тем не менее в июне врачи пришли к выводу, что у него милиарный туберкулез, и это означало, что ребенок фактически обречен. Фрейд писал, что Хейнеле впал в кому, но изредка приходил в себя, «и тогда снова становился самим собой, так что в это было трудно поверить». Основатель психоанализа даже не подозревал, что способен так сильно страдать. «Я очень тяжело переживаю эту утрату. Не думаю, что когда-либо испытывал подобное горе». Работал он словно по привычке: «Все утратило для меня смысл».

    Фрейд считал, что его болезнь обострилась из-за перенесенного стресса, но он больше переживал из-за внука, чем из-за себя. «Не пытайтесь жить вечно, – цитировал мэтр предисловие Бернарда Шоу к пьесе «Дилемма доктора», – из этого ничего не выйдет». Конец наступил 19 июня. После того как Хейнеле, «милый малыш», умер, Зигмунд Фрейд, в жизни не проливший ни слезинки, заплакал[209]. Когда в середине июля Ференци, эгоцентричный и немного бестактный, спросил, почему мэтр не поздравил его с 50-летием, Фрейд ответил, что никогда бы не отказал в такой дани вежливости чужому человеку. Однако, как он утверждал, сие не является следствием какой-то обиды. «Скорее, это связано с моим нынешним отвращением к жизни. У меня никогда не было депрессий, но теперь, должно быть, я пребываю именно в таком состоянии». Заявление удивительное: основатель психоанализа был подвержен периодам плохого настроения, но этот приступ, вероятно, оказался особенно сильным. «Меня все еще мучает мой нос, – писал мэтр Эйтингону в середине августа, – и я одержим бессильной тоской по милому малышу». Он говорил, что стал чужим для жизни и клиентом смерти. В письме к близкому другу всей своей жизни Оскару Рие Фрейд признавался, что никак не может примириться с тем, что мальчика больше нет. «Он олицетворял для меня будущее, а теперь унес будущее с собой».

    По крайней мере, тогда ему так казалось… Три года спустя, когда Людвиг Бинсвангер, у которого от туберкулезного менингита умер восьмилетний сын, в письме деликатно поделился с Фрейдом своим горем, мэтр вспомнил о том, что сам пережил в 1923 году. Он написал пространный ответ – «не ради простого сочувствия, а из внутреннего побуждения, поскольку Ваше письмо пробудило во мне воспоминания, которые никогда меня не оставляют». Фрейд вспоминал все свои утраты, особенно смерть в возрасте 27 лет любимой дочери Софи. Основатель психоанализа сказал, что «…смог стойко перенести эту утрату. Это случилось в 1920 году, когда только что закончилась война, в годы которой мы постоянно были готовы получить известие о гибели одного из наших сыновей или даже всех троих. Так что мы заранее покорились судьбе». Но смерть младшего сына Софи лишила его душевного равновесия. Для него мальчик «был дороже, чем все мои дети и внуки, вместе взятые. С тех пор как Хейнеле умер, я не только больше уже не нахожу утешения в других моих внуках, но и утратил вкус к самой жизни. Здесь и кроется секрет моего безразличия – люди называют это храбростью – к опасности, угрожающей моей жизни». Выражая сочувствие Бинсвангеру, Фрейд понял, что воспоминания вновь и вновь бередят его душевные раны. У него было в запасе достаточно жизненной энергии, а чувства еще не остыли. Но Хейнеле навсегда остался его любимцем… Когда летом 1923 года старший брат умершего мальчика Эрнст два месяца жил у Фрейдов, его дедушка – что бы ни чувствовали другие – «не нашел в нем никакого утешения».

    Таковы были обстоятельства жизни Зигмунда Фрейда летом 1923 года, с которыми столкнулся и которые не мог принять Дойч: основатель психоанализа раним и смертен, как и все люди. Дойч все рассказал Ранку, а затем и «дворцовой страже» Фрейда – «комитету». Затем небольшая группа близких друзей мэтра – Абрахам, Эйтингон, Джонс, Ранк, Ференци, Закс – собралась в Сан-Кристофоро в Доломитовых Альпах, недалеко от Лавароне, где остановился основатель психоанализа. Отношения среди «стражи» были непростыми, если не сказать неприязненными. Трения начались уже после войны. Ежедневные циркуляры, Rundbriefe, которые они начали рассылать с конца октября 1920 года, помогали мало. Эти письма должны были поддерживать постоянную связь между верными сторонниками Фрейда в Вене, Будапеште, Берлине и Лондоне. «Мне не терпится узнать, – писал мэтр Эрнесту Джонсу, когда письма только задумывались, – как будет работать эта система. Полагаю, она окажется очень полезной». Но примерно в это же время Джонс основал International Journal of Psycho-Analysis, и деятельность по руководству журналом испортила его отношения с Ранком. Джонс был недоволен тем, что он считал надменным вмешательством Ранка в дела редакции. Желавший минимизировать вклад немцев в литературу по психоанализу в тот период, когда антигерманские настроения еще были сильны, и так же страстно желавший увеличить долю американцев, Джонс принял несколько статей, не удовлетворявших строгим критериям, которым придавали такое значение венцы, и Ранк тут же раскритиковал этот выбор. Фрейд считал данную дискуссию угрозой так необходимому им миру. Зависимый от Ранка в делах психоаналитического сообщества, он несколько раз хвалил его в письмах Джонсу и мягко укорял последнего за раздражительность. «Без Ранка я почти беспомощен и неполноценен», – писал он в конце 1919 года, а чуть позже выговаривал: «…в ваших замечаниях относительно Ранка я заметил резкость, которая напоминает мне подобное отношение к Абрахаму. Даже во время войны вы были мягче. Надеюсь, в наших с вами отношениях все в порядке». Фрейд винил Джонса, что тот не способен управлять своими чувствами и настроениями, и надеялся на лучшие времена.

    Между тем атмосфера в «комитете» становилась все мрачнее. «Молот Ранка опустился еще раз, – жаловался Джонс в циркулярном письме летом 1922 года, – на этот раз на Лондон и, как мне кажется, совсем несправедливо». Отношения Джонса с Абрахамом, которого беспокоило отступление Ранка от ортодоксальной техники психоанализа, наоборот, начали восстанавливаться. В тесном кружке из семи человек Фрейд оставался особенно близок с Ранком и Ференци, но и остальные были ему нужны не меньше. Теперь, летом 1923-го, осаждаемый болезнью и горем, он надеялся, что в «комитете» удастся восстановить хотя бы видимость согласия. «Я слишком стар, чтобы бросать старых друзей, – писал он вскоре после встречи. – Если бы молодые люди могли задуматься об этой перемене в жизни, им было бы легче поддерживать добрые отношения друг с другом».

    Однако в тот момент надежды Фрейда на то, что его более молодые сторонники прислушаются к его примирительному настроению, были лишены оснований. 26 августа в подробном письме к жене Джонс описывал атмосферу в Сан-Кристофоро, раздраженную и одновременно тревожную. «Главная новость состоит в том, что у Фрейда действительно рак; опухоль растет медленно, и это может растянуться на годы. Он ничего не знает, и это самая страшная тайна». Что касается ссоры с Ранком, «комитет» «…потратил целый день на обсуждение дела Ранка – Джонса. Очень болезненно, но я надеюсь, что теперь наши отношения улучшатся». Однако он понимал, что никакого улучшения не предвидится – напряженность усилил один неприятный эпизод. «Думаю, Ференци не будет со мной разговаривать, поскольку здесь был Брилл и в разговоре с ним я назвал Ранка жуликоватым евреем». Он частично отрицал подобную нетерпимость, утверждая, что это сильное преувеличение – stark ?bertrieben.

    Что бы там ни говорил Джонс, это было достаточно оскорбительно[210]. Два дня спустя он снова сообщал жене, что члены «комитета» «…несколько часов возбужденно говорили и кричали, и мне стало казаться, что я в Бедламе». «Комитет» решил, что «в деле Ранка – Джонса я был не прав – фактически, что я невротик». Он был единственным христианином и остро чувствовал это. «Еврейский семейный совет, обсуждающий одного грешника, – это, должно быть, впечатляет, но представь, когда все пятеро настаивают на том, чтобы провести его психоанализ, немедленно и все вместе!» Несмотря на свое заявление, что он в достаточной степени англичанин, чтобы воспринимать все это добродушно и не раздражаться, Джонс признался, что тот день был для него настоящим Erlebnis[211].

    В разгар этих распрей членов «комитета» потрясло известие о том, что у Фрейда рак. Перед ними остро встала следующая дилемма: было очевидно, что мэтру требуется радикальная операция, однако никто не знал, как сказать ему правду – и какую ее часть. Основатель психоанализа собирался показать Рим своей дочери Анне, и друзья не хотели портить эту давно планировавшуюся поездку или вообще отменять ее. В конечном счете врачи из числа членов «комитета» – Абрахам, Эйтингон, Джонс, Ференци – настояли на своем, руководствуясь здравым смыслом. Они рекомендовали Фрейду после поездки в Италию вернуться в Вену и сделать еще одну операцию. Тем не менее точный диагноз они от мэтра скрыли. Даже Феликс Дойч не смог заставить себя открыть пациенту суровую правду. Такая неуместная деликатность стоила ему доверия Фрейда и места личного врача. Дойч оказался не в состоянии оценить способность основателя психоанализа воспринимать плохие новости, а также его решительное неприятие какой-либо опеки[212]. Члены «комитета» также вызвали неудовольствие мэтра. Когда несколько лет спустя он узнал об этом продиктованном благими намерениями обмане, то пришел в ярость. «Mit welchem Recht?» – гневно спросил мэтр Джонса. Действительно, по какому праву? По мнению Фрейда, никто не имел права ему лгать, даже из самых добрых побуждений. Наивысшая доброта – сказать правду, какой бы страшной она ни была.

    После заседания «комитета», на котором Дойч доложил о состоянии основателя движения, за ужином к его членам присоединилась Анна Фрейд. Вечером при свете луны она стала подниматься на холм, где находился Лавароне, вместе с Дойчем и вытянула из него правду. Предположим, полушутя сказала она, им с отцом так понравится в Риме, что они там задержатся, не вернутся домой в планируемый срок. Что тогда? Дойч испугался и стал умолять Анну даже не думать об этом. «Вы не должны так поступать! – с жаром воскликнул он. – Ни в коем случае! Обещайте мне этого не делать». «Все было совершенно ясно», – много лет спустя сказала Анна[213]. Тем не менее давно задуманное путешествие Фрейда в Рим с младшей дочерью состоялось. Как мэтр и ожидал, Анна оказалась наблюдательной и с таким же восторгом воспринимала город, как и он. 11 сентября он писал Эйтингону из Вечного города: «Анна получает огромное удовольствие, прекрасно ориентируется и в равной степени восприимчива ко всем сторонам многогранного Рима». После возвращения он признался Джонсу, что во время их «чудесного времени в Риме» младшая дочь «предстала перед ним в самом выгодном свете».

    Наконец Фрейду сказали правду, о которой он давно догадывался. 24 сентября основатель психоанализа несколько туманно сообщал своему племяннику в Манчестер: «Я еще не преодолел последствия операции во рту, у меня сохранились боли и трудности при глотании, и я не уверен в будущем». Два дня спустя ему все стало ясно. Он откровенно и свободно писал Эйтингону: «Сегодня я могу удовлетворить Ваше любопытство. Решено, что я должен пройти через вторую операцию, во время которой будет частично иссечена верхняя челюсть, поскольку моя дорогая опухоль снова там объявилась. Операцию будет проводить профессор Пихлер». Выбор знаменитого хирурга, к которому Фрейд обратился по рекомендации Феликса Дойча, был самым лучшим вариантом. Ганс Пихлер, сообщил мэтр Эйтингону, «величайший эксперт в этой области, который также готовит для меня и протез, который потом понадобится. Он обещал, что через четыре-пять недель я смогу удовлетворительно есть и говорить».

    На самом деле операций сделали две – 4 и 8 октября. Они были серьезными, но в целом оказались успешными, хотя из-за хирургического вмешательства Фрейд какое-то время не мог разговаривать и есть. Его пришлось кормить через трубку, вставленную в нос. Тем не менее спустя неделю после операции, все еще находясь в больнице, мэтр написал Абрахаму оптимистичную записку в характерном для себя телеграфном стиле: «Дорогой неисправимый оптимист! Сегодня обновили тампон. Встал с кровати. То, что от меня осталось, одето в одежду. Спасибо за все новости, письма, приветствия и газетные вырезки. Как только смогу спать без укола, отправлюсь домой». Через девять дней его выписали, но битва Зигмунда Фрейда со смертью на этом не закончилась.

    Эта битва оказалась жестокой, а противник коварным и беспощадным. Фрейд приготовился к худшему. В конце октября, размышляя о том, что «нынешнее состояние» может лишить его возможности зарабатывать, он написал – в виде письма к сыну Мартину – дополнительные распоряжения к своему завещанию. Больше всего мэтр переживал за жену и дочь Анну: он просил детей отказаться от своей доли в «так или иначе скромном наследстве» в пользу матери и согласиться, чтобы наследство Анны было увеличено до 2000 фунтов. Затем, в середине ноября, основатель психоанализа сделал другой шаг – непредсказуемый и даже менее рациональный, чем изменение завещания. Он по собственной просьбе подвергся небольшой операции на яичках, «лигатуре эфферентных артерий с обеих сторон», которую выполнил Ойген Штейнах – эндокринолог, имевший неоднозначную репутацию. Эта была довольно модная процедура, поскольку она якобы способствовала восстановлению ослабевшей потенции, но некоторые специалисты также рекомендовали ее для мобилизации ресурсов организма. Фрейд, веривший в действенность данного вмешательства, надеялся, что оно воспрепятствует рецидиву рака и может улучшить его «сексуальность, общее состояние и способность к работе». После операции он сомневался в ее эффекте, однако, по крайней мере какое-то время, действительно считал, что чувствует себя моложе и крепче.

    Но главное, примерно в это же время Пихлер обнаружил у Фрейда остатки раковой ткани и решительно заявил о необходимости еще одной операции, на которую мэтр с такой же решительностью согласился. Хотя и признал, что новость стала для него тяжелым разочарованием… Он явно наделял своего хирурга волшебным свойством всемогущества. В конце ноября основатель психоанализа признавался Ранку, что «эмоционально очень привязался к проф. Пихлеру», однако эта последняя операция безжалостно развеяла иллюзии и «ослабляет гомосекс[уальную] привязанность». Как бы то ни было, несмотря на сложные чувства Фрейда к своему хирургу, факт остается фактом: еще одно злокачественное новообразование Пихлер обнаружил только в 1936 году.

    Тем не менее после 1923-го у Фрейда постоянно развивалась доброкачественная или предраковая лейкоплакия, которую требовалось либо лечить консервативно, либо удалять хирургически. Пихлер был искусен и добр, но 30 или больше мелких, а иногда не таких уж и мелких операций, которые он выполнил, не говоря уж о десятках установок, чисток и подгонок протеза Фрейда, оказались процедурами инвазивными и неприятными. И зачастую очень болезненными[214]… Удовольствие, которое доставляли основателю психоанализа сигары, а скорее, его неискоренимая потребность в курении были непреодолимы. Но каждая сигара становилась очередным раздражителем, маленьким шажком к следующему болезненному вмешательству. Как известно, Фрейд признавал свое пагубное пристрастие к сигарам, а также считал, что курение является заменителем прототипа всех пагубных привычек, мастурбации. Конечно, в его душе существовали уголки, до которых никогда не добирался самоанализ, а также конфликты, которые мэтру так и не удалось разрешить. Неспособность Фрейда бросить курить ярко подчеркивает верность его наблюдения за общечеловеческим свойством, называемым основателем психоанализа «знать и не знать». Это состояние рационального понимания, не приводящее к соответствующим действиям.

    В конце 1923 года Фрейд был похож на травмированного спортсмена, нуждавшегося в усиленной физической реабилитации. Великолепный лектор и блестящий собеседник, он заново учился говорить, но его голос никогда не восстановил свою чистоту и звучность. Операции также повлияли на слух мэтра. Он жаловался на «постоянный шипящий звук» и постепенно глох на правое ухо, пока почти совсем не перестал им слышать. Кушетку для пациентов передвинули к другой стене, чтобы основатель психоанализа мог слушать левым ухом. Еда превратилась в трудный и неприятный процесс, и Фрейд теперь по большей части избегал совместных трапез. Протез, приспособление, разделявшее ротовую и носовую полости, – Джонс описывает его как «монстра», «разновидность увеличенного зубного протеза», – было очень трудно устанавливать и снимать, он нередко вызывал раздражение и боль. За оставшиеся годы жизни Фрейд несколько раз менял этот протез. В конце 20-х годов прошлого столетия он поехал в Берлин, чтобы ему сделали новый. Основатель психоанализа постоянно испытывал дискомфорт, в той или иной степени. Тем не менее он отказывался жалеть себя и с некоторым юмором приспосабливался к своему новому состоянию. «Дорогой Сэм! – диктовал он дочери Анне в январе 1924 года письмо в Манчестер. – Рад сообщить тебе, что теперь я быстро восстанавливаюсь и в новом году смог снова работать. Возможно, моя речь ухудшилась, но и родственники, и пациенты говорят, что она вполне внятна».

    Основателю психоанализа очень пригодилось достигнутое таким трудом профессиональное самообладание. Он пережил смерть близких людей, но, к счастью, за смертями последовали рождения. Трое сыновей увеличивали клан Фрейдов. «24 апреля Эрнст объявил нам о рождении своего третьего сына, – сообщал мэтр племяннику весной 1924 года. – На подходе еще двое детей, второй ребенок Мартина и первый Оливера (в Дюссельдорфе). Семья растет и умирает, подобно растению, – это сравнение можно найти у старика Гомера». В 1924-м Аликс Стрейчи, одаренная и независимая обозревательница событий в мире психоанализа, сообщала из Берлина своему мужу в Лондон: «Хелен Дойч предоставила мне – как и все остальные – самые радужные отчеты о здоровье Фрейда. Похоже, он снова занял место председателя своего общества, разговаривает, как прежде, и пребывает в очень хорошем настроении». Пять месяцев спустя, в начале 1925 года, Аликс писала супругу, что, несмотря на трудности с речью у Фрейда, «Анна утверждает, что общее состояние его здоровья лучше, чем можно было ожидать».

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Читать книгу целиком

    Поделитесь на страничке

    Следующая глава >

    biography.wikireading.ru

    Ответы Mail.ru: Вот результат пятиминутного размышления о бренности бытия

    Когда сороконожка задумалась,с какой ноги она начинает идти, - не смогла сдвинуться с места.Лучше думать во время движения - иначе останешься на месте!

    и в том числе: "пахать и семью кормить"

    Вот и я говорю, хватит этой крысе тут принюхиваться - даешь трансформероф! ГЫ

    Бренность бытия - синоним понятия неизбежности смерти.<br>А думать об этом полезно, когда совсем не о чем подумать.<br>Вот тогда в глубине сознания чувствуешь свою бесполезность в глобальных(и не очень) масштабах.<br>И если тебе это чувство по душе - ты, вероятней всего, философ.<br>Если нет - у тебя есть возможность стать лучше. И, возможно, ты сможешь изменить мир вокруг себя.<br><br>

    помоему вы написали просто ваше видение именно -бытия, к бренности относятся те ситуации в которых, человек веками размышляет а вывода все нет и нет, ОТ ЭТОГО И ПОВЕЛОСЬ, ЧИСТО ФИЛОСОВСКОЕ_"БРЕННОСТЬ БЫТИЯ,", ИЛИ ЕСТЬ ЕЩЕ ОДНА ПУСТАЯ ДУМА ЭТО "БРЕННОСТЬ ВСЕГО СУЩЕГО"-если помните... утопия вроде(философского камня"-"бренность о ней ведь только (не думают как жить)-а размышляют в основном - ЗАЧЕМ...

    на уроке ОБЖ мы поняли что жить вредно. <br>пить вредно<br>курить вредно<br>спать или бодрствовать много вредно<br>воздух у нас грязный-дышать вредно<br>море грязное-купаться вредно<br>этот список можно продолжать до бесконечности<br>но нужно жить и наслождаться есть поговорка: <br>Жизнь дерьмо-живи назло

    Не мозгами шевелить тоже нужно.. . а если постоянно одну и ту же работу делать каждый день, ни на что не отвлекаясь.. . со временем - ДЕГРОДИРУЕШЬ! :( Поэтому, думать о чем-то вечном - это хорошо.. . вечный поиск себя - вот цель в жизни.. . А не найдя себя, работая на работе которая тебе не по душе - ни к чему хорошему не приведет, какие бы тебе деньги за этоне платили! :)

    Жизнь - это процесс, а целью процесса не может быть сам процесс, поэтому у жизни есть цель, хочешь понять какая - почитай Юрия Мухина "Не надейся, не умрешь", оченно доступно все расписано.

    touch.otvet.mail.ru

    Бренность - это... Что такое бренность?

    Под сущим в данном случае понимался этот чертов домовладелец, а бренность: бренность его Джонни с удовольствием обеспечился бы с помощью того никелированного 'сорок пятого', который он как-то видел у Сидди.

    Но не условность искусства меня смущает; его бренность, опять-таки его бренность, его тлен и прах — вот что лишает меня бодрости и веры.

    По телефону он жаловался мне на тяготы жизни, на быстротечность молодости и на бренность человеческого существования.

    еожиданно для себя все поняли бренность и бесцельность своего существования, голова разрывалась от тысячи почему и зачем.

    Возможно, он представлял себе бренность собственной плоти наподобие кроссворда или огромной картинки-головоломки из множества частей, окончательное решение которой победит смерть раз и навсегда.

    Другими словами, искусство "подражает" скорее смерти, чем жизни; то есть оно имитирует ту область, о которой жизнь не дает никакого представления: сознавая собственную бренность, искусство пытается одомашнить самый длительный из существующих вариант времени.

    И только в редких случаях дело кончалось тем, что разбухшая "популяция" съедала весь наличный ресурс площади экрана и корчилась на нем без цели и смысла, символизируя суетность жизни и бренность бытия.

    Мысль человека способна материализовать, видоизменять предметы, предопределять события, строить будущее, вот и получается, что оппоненты, которые будут пытаться доказывать бренность человеческой сущности, сами себя и уничтожат, ибо они произведут свою кончину своими же мыслями.

    Баба проходит, собирает письма, материализует вибхути (пепел символизирующий бренность всего земного), иногда милостиво говорит пару слов devotee (преданным), очень редко говорит кому-нибудь: "Go!" (пойдем) и доходит до мандира.

    Если же кто примет во внимание божественность и бренность становления, в силу чего в нем можно распознать и священное начало, и действительно сущее число, то окажется, что далеко не всякий может познать все в совокупности число - настолько велико для нас его значение, вызываемое его соприсутствием в нас.

    xn--b1advjcbct.xn--p1ai

    бренность - это... Что такое бренность?

  • бренность — временность, тленность, смертность, эфемерность, недолговечность, преходящность Словарь русских синонимов. бренность см. недолговечность Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык …   Словарь синонимов

  • бренность — БРЕННЫЙ, ая, ое; енен, енна (устар.). Тленный, преходящий. Сей б. мир (о недолговечности человеческой жизни). Бренные останки (мёртвое тело). Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • Бренность — ж. отвлеч. сущ. по прил. бренный Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • бренность — бренность, бренности, бренности, бренностей, бренности, бренностям, бренность, бренности, бренностью, бренностями, бренности, бренностях (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») …   Формы слов

  • бренность — вечность …   Словарь антонимов

  • бренность — бр енность, и …   Русский орфографический словарь

  • недолговечность — эфемерность, непрочность, мимолетность, тленность, утлость, скоротечность, смертность, хлипкость, ненадежность, проходимость, преходящность, бренность, непродолжительность, недолговременность, быстротечность, мгновенность Словарь русских… …   Словарь синонимов

  • тленность — суета, недолговечность, бренность, преходящность, эфемерность, смертность Словарь русских синонимов. тленность см. недолговечность Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык …   Словарь синонимов

  • Вальдес Леаль Хуан де — (Valdés Leal) (1622 1690), испанский живописец. Представитель позднего барокко. Экзальтированные религиозные картины, проповедующие бренность бытия («Снятие с креста», 1660 е гг.). * * * ВАЛЬДЕС ЛЕАЛЬ Хуан де ВАЛЬДЕС ЛЕАЛЬ (Valdes Leal) Хуан де… …   Энциклопедический словарь

  • Vanitas — Бартоломеус Брейн Старший, 1 я пол. XVI …   Википедия

  • all_words.academic.ru

    Предложения со словосочетанием О БРЕННОСТИ БЫТИЯ

    Временами приходили бесформенные мысли о цели жизни, о бренности бытия, о том для чего я родился. Сделав логичный вывод о бренности бытия, он уволился с завода и пустился во все тяжкие. Пока все размышляли о бренности бытия и странностях эльфийского законодательства, наша драконесса без предупреждения побежала по дороге вправо. Не то, что в столице, где сплошная суета и совсем нет времени задуматься о бренности бытия. Мысли о бренности бытия.

    Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

    Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

    Насколько понятно значение слова квакер (существительное):

    Кристально
    понятно

    Понятно
    в общих чертах

    Могу только
    догадываться

    Понятия не имею,
    что это

    Другое
    Пропустить

    Иногда одного его появления, молчаливого присутствия при беседе или пятиминутного разговора по телефону поставленным голосом достаточно, чтобы должник задумался о бренности бытия и относительной ценности денег. Он бы напел какую-нибудь трагическую арию о бренности бытия и жестокости мироздания, если бы не был начисто лишён музыкального слуха. О чём это: о бренности бытия или о так и не родившейся любви, о не сбывшихся «нас»? Он читал авантюрные романы, а я просто лежала и размышляла о бренности бытия, тщетности всего сущего и скоротечности жизни — короче, о том, что сбежать будет труднее, чем мне думалось. И каждого посетили мысли о бренности бытия и хрупкости мироздания. Они продолжали беседовать о бренности бытия, вспоминая, как горели тела их друзей, не в силах остановиться и стереть из памяти пережитое. Не требовалось чрезмерно богатого воображения, чтобы представить смерть в столь недружелюбных широтах: айсберг идеально подходил на роль погоста — как нельзя более безжизненное пространство, наталкивающее на размышления о бренности бытия. Всё это создаёт впечатление, что течение реки остановилось навсегда, и наводит на грустные мысли о бренности бытия. Оно напоминало знакомое с юности, изнуряющее желание найти соотношение между своей жизнью и вечностью, найти окончательное пристанище сверляще-неотвязным мыслям о бренности бытия. И даже если они о бренности бытия, они так успокаивают, так согревают душу. Всё увиденное придаёт происходящему некий оттенок нереальности, размывает границы между эпохами, и заставляет задумываться о бренности бытия. Наверное, он бы задумался о бренности бытия и тщетности всего сущего, если бы в нём осталась хоть капля самосохранения! С одной стороны, ещё не время врастать задом в кресло у камина и с глубокомысленным видом рассуждать о бренности бытия, но с другой, наверно, имеет смысл ненадолго остановиться, подумать и спокойно поболтать с тобой о нашем, «папино-дочкином»? Мои друзья ушли на разведку — просмотреть порог и выбрать тактику прохождения, а меня охватила лень, я сидел на плоту, смотрел на чахлую берёзку, притулившуюся в расщелине отвесной скалы, и размышлял о бренности бытия. Внезапно мои размышления о бренности бытия прервал чей-то стон, раздавшийся неподалёку. Я сидел на лавочке, болтал ногами и думал о бренности бытия. Гостиничный номер им достался из разряда приличных, но было в нём что-то неуловимо неуютное, наводившее на мысли о бренности бытия. Лазарет располагался на краю лагеря — и пациентам тише, и здоровым меньше напоминаний о бренности бытия. Никто не мешал спокойно думать о бренности бытия, о бессмысленности перегрузок на работе, лишь отнимающих здоровье и о коварстве женщин, всеми способами старающихся захомутать мужиков с тем, чтобы потом сесть на шею и дёргать нервы. И вот оно, удары по самолюбию, и такие удары, что невольно подумаешь о бренности бытия. Настроение было погано-лирическое — меня подружка продинамила, и, вместо весёлых скачек в густых кустах, я в одиночестве хлебал припасённый портвейн «Три топора», меланхолично закусывая маленькими кусочками плавленого сырка «Дружба» и размышляя, как обычно в таких случаях, о бренности бытия. Вряд ли это не задело его, вряд ли не заставило пофилософствовать хотя бы на бытовом уровне о бренности бытия и несправедливости происходящего. — Уход близкого человека всегда меняет наш взгляд на жизнь, на весь этот мир, через скорбь потери заставляет задуматься о бренности бытия. Размышления о бренности бытия то и дело прерываются наблюдениями пустыми, суетными. Хорошая фантастическая повесть — скажет читатель, отличная идея о бренности бытия — ответит подсознание. В голове проносились философские рассуждения о бренности бытия и прихотливой изменчивости судеб. Ещё будучи следователем, я не раз замечал, что после таких вот происшествий со смертельным исходом, начинаешь задумываться о бренности бытия, и о том, какая же всё-таки хрупкая это штука — человеческая жизнь. Хорошо быть женщиной. Женщины не размышляют о бренности бытия, и смерть их мало тревожит. Они ближе к природе, к животным. Полминуты неимоверного напряжения учтивой кротости и хулиганского запала потребовало от обоих серьёзных размышлений о бренности бытия. Безусловно, понимаю, что мою физиономию с выражением вселенской скорби и взглядом в очередной раз побитого пса вытерпеть сможет далеко не каждый, а ещё сложнее тут будет чем-то помочь, потому как в такие моменты я не особо настроен на философские рассуждения о бренности бытия. Только память может зацепить несколько моментов и на этой почве подкинуть парочку мыслей для полуночных размышлений о бренности бытия в самый неподходящий момент... Я топлюсь в своих воспоминаниях, раз за разом воскрешая их, пропуская через себя и выводя на экран ноутбука в новом отфильтрованном свете с послевкусием терпкого горького остывшего кофе без сахара и сливок. Оставил как талисман и символичное напоминание о бренности бытия в этой столь ненадёжной реальности. А чтобы мог игрок отдохнуть и поразмыслить о бренности бытия. Что может быть занимательнее, чем провести солидную часть ночи в прогулке, думая о бренности бытия, суетности ума и смысле жизни. О бренности бытия, о коротком сроке, что отпущен людям. Девушка была весьма сентиментальна и впечатлительна, а подобные разговоры могли надолго вогнать её в тягостные раздумья о бренности бытия. Я начал читать умные вещи о жизни и смерти, размышлял о бренности бытия и смысле жизни. После сытного и невероятно вкусного обеда потянуло на размышления о бренности бытия, и я ушла наверх, запретив практикантам мешать мне без повода. — Сейчас музыка из компьютера и телефонов — это просто фон нашей жизни, способ заглушить воспоминания, уйти от грустных мыслей о бренности бытия.

    Неточные совпадения

    Разве мог он сейчас, источая усталость, бренность и муки бытия, куда-то идти, тем более — к больному, которому сейчас уж точно не нужна его недовольная физиономия. В тот день я прогуливался по центру города N, в очередной раз размышляя о смысле и бренности человеческого бытия, и совершенно не предполагал, что стою перед событием, которое перевернёт всю мою дальнейшую жизнь. Он оставался там — в мире идей и образов, и не существовало силы, способной вернуть его сюда — в бренность бытия. Ибо при каждой скрутке парусов, кто-то, на высоте, не удерживается, кувыркается, и испытает состояние невесомости где-то в течение трёх с половиной секунд, а замазка мастикой места стыковки его головы с палубой заставляет самые туповатые мозги не в шутку задуматься о бренности окружающего бытия. Лень — мудрая дань осознания бренности бытия. Порой этот переход нагляден — внезапная катастрофа, которая подвергает испытанию наше мужество, трагическая потеря, которая открывает нам глаза на бренность смертного бытия, либо личный триумф, который исполняет нас уверенности в себе, столь необходимой, чтобы отринуть свои страхи. Поэтому противостояние человека наличному бытию в решающей степени выступает как его противостояние факту собственной конечности, бренности. Потрясающе красивые, они стоят, словно немые символы древности, напоминая окружающим о вечности и бренности бытия. Современный индивид, прибегая к помощи бесчисленного количества ярких, притягательных и простых в использовании средств для проявления себя в окружающем пространстве, так же как и барочный человек, пытается защититься, скрыться, убежать, только уже не от бренности, а от пустоты своего бытия. Для остальных она должна была служить символом бренности земного бытия. Идея уплачивает дань наличного бытия и бренности не из себя, а из страстей индивидуумов. Бесконечно велика юношеская скорбь, когда впервые обнаруживается бренность того, что должно казаться неискушённой душе неразрывно связанным с самой сущностью бытия, столь же неизменным как оно. Многие увлекающиеся мистики любили носить при себе украшения с ритуальной похоронной символикой в качестве дани бренности и предопределённости бытия. Волшебник, серый, как свет пасмурного дня вокруг них, лишь страдальчески скривился. Весь жалкий вид его был олицетворением безысходности и бренности бытия.

    kartaslov.ru

    бренное существование - это... Что такое бренное существование?

  • Бренное существование — Бренное существованіе (иноск.) жизнь (намекъ на бреніе глину, прахъ на скудельное непрочное, тлѣнное). Ср. Предтечи смерти приковали Его къ одру. Уже готовъ Онъ скоро бренный міръ оставить. А. С. Пушкинъ. Полтава. 3. Ср. Для Коробова все чаще и… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

  • жизнь — Существование, житье, житье бытье, проживание, общежитие; век, дни; живот; долгая жизнь, долгоденствие, долголетие, многолетие. Славное житье; не житье, а масленица. Бренное существование. Она весь век свой трудилась. Он провел дни свои… …   Словарь синонимов

  • УМЕРШИЕ — «УМЕРШИЕ» (The Dead) Великобритания Западный Берлин США, 1987, 83 мин. Экзистенциальная драма. Амбициозный проект восьмидесятилетнего Джона Хьюстона по экранизации рассказа Джеймса Джойса из раннего сборника «Дублинцы» был его давней мечтой.… …   Энциклопедия кино

  • Инкарнация — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Метампсихоз — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Метемпсихоз — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Метемпсихоза — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Перерождение — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Перерождения — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • Переселение душ — Реинкарнация в искусстве Переселение душ, реинкарнация (лат. re, «снова» + in, «в» + caro/carnis, «плоть», «перевоплощение»), метемпсихоз (греч. μετεμψύχωσις, «переселение душ»)  религиозно философская доктрина, согласно которой бессмертная… …   Википедия

  • dic.academic.ru


    Смотрите также